Фотосафари Вокруг Байкала. Часть 4. Остров Ольхон

Остров Ольхон

    8 августа подъем в 5 утра, погрузка, легкий завтрак и далее дорога на Ольхон протяженностью в 500 км. Удивительно, что она не показалась долгой.  С утра был густой туман.  Водитель специально остановил машину  на подъеме у туманной долины. Я пробежался вдоль дороги сделал снимок в лучах восходящего солнца.

     Далее останавливались мало, чтобы успеть засветло, в основном у Дацанов, совмещая короткий отдых со знакомством с достопримечательностями.  Перед Ольхоном остановились в Тажеранской  степи у Стеллы  с  большим Орлом- Найоном, властелином  острова Ольхон.  Такие орлы перевелись в прибайкальских степях, всех съели китайцы. Орлы по привычке улетали к ним на зимовку. Теперь прилетать сюда некому,  да и китайцам есть некого.  Люди поставили Орлу-Найону памятник, чтобы напоминал о том, кто на Байкале хозяин, и чтобы всяк, прибывающий на эту землю, с уважением относился к природе и истории этой земли.

     Степи в горах живописное зрелище.  Причудливые складки местности, образованные горами и окрашенные  разными оттенками  трав и свето- теневыми рисунками, создают необычную гармоничную картину вечности.  

     Еще одна остановка на переправе на Ольхон.  На остров переправляют бесплатные паромы,  которые ходят каждые 30 минут. На паром помещается штук 10 легковых автомобилей и 4 грузовых.  Мы попали на первый паром, так как очереди не было. Летом тут видимо приличная пробка.  Далее 40 км. до поселка Хужир по Ольхонской  грунтовой федеральной трассе, которую француз Пежо преодолевал с большим трудом, съезжая на проселочные объезды.

   

  В Хужире нас поселили в Отеле Байкалов Острог.  Название соответствует архитектуре.  Шестиметровый забор из бревен с острыми вершинами, из-за которого выглядывают крыши строений, напоминающих крепостные. На входе пушка. 

     Отель расположен на крутом берегу Байкала и состоит из двухэтажных  и одноэтажных деревянных коттеджей. Номера двухместные с душем и туалетом в номере. Все сделано очень добротно, симпатично и комфортно.    В центре отеля огромное работающее по типу шведского стола кафе со стеклянными стенами.  Для спуска к Байкалу сделано две широких  основательных лестницы с шезлонгами на больших площадках для желающих принять воздушные ванны.  Между Байкалом и Отелем для желающих купаться с комфортом имеются 2 бассейна с подогревом воды.  Берег Байкала песчаный с мелкой галькой на входе.  Отель находится на стороне Ольхона, обращенной к малому морю- это мелководная часть Байкала с глубинами до 200 метров, хорошо прогреваемая летом.

     Я не мог не  занырнуть в славное море и не померять температуру организмом, как показалось вода прекрасная- не холоднее 16 градусов, при общей температуре в  Байкале 10 градусов.   В сентябре на Ольхоне в Байкале можно купаться доже избалованным Европейским теплом туристам!

     В первый же вечер нас доставили к шкале Шаманка.  Это магическое место силы, почитаемое буддистами.  На вершине скалы  стоят 13 столбов желаний по  числу Верховных правителей северного Байкала - Найонов.  На каждом из столбов тысячи ленточек с загаданными желаниями туристов.  Даже если бы мыс Бурхан не был  буддистским местом силы, он им  стал благодаря энергетике десятков тысяч желаний, сконцентрированных на этом пятачке.

     Успел отметиться со съемкой заката. Закат был скромный, но зрителей много.  Один чудик  забрался  на край скалы и все время, пока я снимал его спину на фоне уходящего заката, ел омуля, глядя на заходящее солнце. Видимо пейзаж способствовал усилению вкусовых качеств местного деликатеса.

     Пристрелявшись к месту съемки на закате, утром в 5 часов по берегу Байкала отправился на рассвет. Оказалось, что был уже не первым. На самом лучшем месте сидела дама китайской наружности в ковбойской шляпе с телефоном в руке.  На мое пожелание доброго утра не отреагировала никак. Я посчитал, что если меня  не видно, можно занять лучшие места в партере Шаманки.  Воткнул штатив и только пристрелялся, как из-за горы понеслись истошные крики приближающейся толпы китайцев. Человек 20 со штативами и профессиональными камерами наперевес  ринулись занимать все окружающие утесы. Правда их напора хватило не на долго, небо было в облаках. Только китаянка в ковбойской шляпе оказалась самой упертой. Оказалось, что понимает лишь один язык- английский.  Я ей рассказал откуда снимать и как кадрировать пейзаж с Шаманкой, дама оживилась и побежала  по утесу в поисках вдохновения. 

     Восход себя исчерпал, начал накрапывать дождь, а я под зонтиком все еще чего-то ждал. Дождался истошного крика китайца с Кэноном на скале сверху, поднял глаза, а за шаманкой расцвела радуга! Ждал не зря! 

     Мне светопреставления  хватило и на съемку Шаманки, и на половину дороги в отель, пока на ходу, с сознанием успешно завершенного мероприятия,  щелкал  пейзажи, осененные радугой. 

     После завтрака отправились на съемку на север Ольхона, на мыс Хобой.   Всю дорогу небо было хмурым и в промежуточных точках остановки снимать было не комфортно.  На Хобое  слегка посветлело. Я полез на разные утесы, как оказалось зря, все виды были закрыты деревьями и только со специально оборудованных площадок  окрестные скалы было видно, как на ладони.

     Машины к мысу подъехать не могут. Чтобы добраться  нужно было спуститься по пологому спуску с горы длиной метров 400 на высоту от  50 до 100 метров (туда казалось 50, обратно все 100). Посмотрели мыс, услышали легенду про  человеческую жадность и превращенную в камень в наказание за жадность  бурятку на скале, обращенной к большому морю и двинулись по правому борту к скале с окном, пробитым ветрами. 

     Наши дамы кинулись в проем, так как по легенде, каждый забравшийся  получает плюсом 10 лет жизни.  Все, кому не удалось, помирают тут же, слетев с 200 метровой высоты.

Мои увещевания, не лезть на рожон никто не услышал и я пошел дальше один, как оказалось удачно. 

     Какой-то мужчина в сине-желтой куртке спасателя, сидя у расселины в скале спросил: на тюленей посмотреть не хочешь? И предложил глянуть  с обрыва. Я увидел внизу камень размером  чуть больше спичечного коробка и понял, что на нем кто-то есть.  

     Поставил на камеру телевик, увидел что это огромный валун, на котором лежат штук 20 тюленей и еще несколько особей заплывают вокруг, в пытке забраться на камень. С колен стоя на краю скалы снять не удалось, в кадр попадал выступ,  я уселся на камень на краю обрыва, свесил ноги в пропасть  и все отснял на фото и на видео.

     Обратно отползал на животе, но такого мандража, как на скалах водопада на Кыргынге не было.  После общения с тюленями с высоты птичьего полета жизнь заулыбалась.  Правда, сначала пришлось преодолеть веселый и длинный подъем с несколькими остановками в пути, чтобы взойти в чувства.

      На обратной  дороге встретил толпу жизнерадостных китайцев, семью немцев с двумя очаровательными белокурым близнецами лет шести (они приехали на Ольхон на собственном джипе с немецкими номерами).  Нужно было добраться до бивака в соседнем распадке почти в километре от Хобоя. Там уже ждал обед в виде  ухи  из свежепойманного омуля, приготовленной водителями бурятами. Вкуснейшая вещь! Уха была одной  из самых вкусных, какие довелось  опробовать.  Тонкий ароматный вкус, густой навар без каких-либо излишеств, только рыба, морковка, зелень и немного риса. Но так только неопытные буряты готовят, а Воронежские профессионалы по ухе из стерляди обязательно завалили бы в уху курицу,  пшено и пригасили бы этот шедевр горящей головешкой, чтобы вкус омуля не отвлекал от правильного восприятия вкуса настоящей ухи.  Из Воронежа я был один и опоздал к приготовлению… и даже к первому разливу, поэтому, не зная технологии приготовления, легко купился на  яркие вкусовые ощущения. 

 

     После обеда поехали в обратную сторону на юг с заворотами на зрелищные места съемки.   Посетили скалу Саган Хушун – Белая скала, или Три брата. Услышали очередную поучительную легенду о вреде скоропалительных эмоциональных решений. 

     У одного Найона дочь влюбилась в человека из другого рода. У бурят такие вещи запрещены. Отец запретил с ним встречаться, но дочь не послушалась и сбежала из дома.  Отец превратил трех ее братьев в орлов  и приказал найти и вернуть домой. Беглянку нашли, но она сказала, что сбросится со скалы, если ее вернут к отцу. Братья пожалели сестру и сказали отцу, что не нашли ее на земле. Но отец узнал об обмане, разозлился и превратил братьев в скалы. Потом обратился в орла взлетел в небо, бросил взгляд на окаменевших сыновей и ужаснулся от содеянного, но изменить уже ничего не мог. С горя бросился на скалу и окаменел. С тех пор лик орла на краю скалы поучительно напоминает  туристам о  вреде необдуманных  эмоциональных поступков. 

 

     Далее по маршруту была скала желаний.  Умудренный знаниями со скалы Саган Хушун, народ уже не торопился  бежать к лучшим видовым местам,  долго обдумывал, то ли обойти стороной, то ли глянуть одним глазом.

     На скале можно попросить исполнения трех желаний. Если пойти на правую ногу, то получишь мальчика, если на левую, получишь девочку, а прямо- сразу двойню.  Пока народ находился в раздумьях я сгонял и на правую, и на левую, и по центру прошелся. Опустошил на внуков  весь кошелек. Желания оказались платными, причем принимают только металлическими монетами, долетевшими со скалы до вод Байкала.  Не долетели  и взятки гладки, тренируйся и кидай подальше, тогда все исполнится. 

 

     Далее было грустное путешествия в урочище Песчанка в виде убойного ралли по Ольхонскому  бездорожью. Место так назвали из-за песчаных дюн, надуваемых ветром на склоне горы. Грустное, потому что на этом месте был Ольхонский  Гулаг.  Здесь сидели  люди, осужденные  за мелкие преступления.  Народ жил в землянках, продукты  в лагерь не завозили. Жили на подножном корме. Ловили омуля, отправляли на большую землю. Мерли, как мухи, с голода и от морозов.  От Гулага остались каменные развалины пирса, как символ поломанных жизней, да дом надзирателя.

     Пирс заснял, как печальный мотив.  Раньше видел его снимок без смыслового контекста, ничего не понял. Теперь сам смотрю на фото другими глазами.

 

     В пути по маршруту заказали вечернюю экскурсию на теплоходе по малому морю. Рассчитывали, что поплывем группой, но не угадали. Пока ждали теплоход, на берег прикатили два автобуса с Китайцами.  Мы успели занять лучшие места на верхней палубе, а китайцам досталась корма, да борта нижней палубы. Вели они себя сравнительно прилично, как гости. Поэтому мы дискомфорта не ощущали.  Громко кричали только когда кормили чаек.      Эти  создания непрерывно сопровождали теплоход, выпрашивая подачки туристов.

   Выехали мы от причала в 5 часов, проехали вокруг многочисленных островов. Назад возвращались  к 7 часам, как раз на закате солнца.  Закат на Байкале грандиозное и непрогнозируемое явление.

     В этот  раз были не очень впечатлительные картинки в месте захода солнца, но зато настоящая  цветомузыка случилась в небе над берегом, когда после захода подплыли к мысу Бурхан.  Просто магические розовые и голубые лучи струились из земли в небо.  Вживую смотрелось очень грандиозно.

     После выгрузки народ кинулся на ужин, а я решил пожертвовать едой ради продолжения съемки заката с Шаманки. Пошел к скале, но на половине пути, понял, что время ушло. Пустой желудок жалобно напоминал о восстановлении энергетического баланса и я почесал назад.  И тут оказалось, что за моей спиной начинался последний акт заката с теплоходом  на водной глади залива, луной на небе и  бликами фонарей отеля в темной воде озера.  Разбирать штатив уже не хватило воли, так как опаздывал на ужин, поэтому снимал с рук. О чем  сильно жалею. Лучше бы пропустил ужин.

     Так всегда бывает, для получения интересных снимков нужно преодолеть себя и неблагоприятные обстоятельства, тогда будешь вознагражден позитивными эмоциями. Не смог одолеть, будут сожаления об упущенном моменте.  Тем не менее, снимки получились и запоздалый ужин из остатков шведского стола, на который вместе со мной в темноте пыталась прорваться чья-то  лайка, тоже удался.  Лайке повезло меньше- без талонов туристов не обслуживают.

 

     Эмоциональные издержки от съемки заката компенсировал съемкой ночного неба после  11 часов.  Тучи разогнало и на небе нарисовались звезды с ясно различимым млечным путем.  Выбрался на берег слева от отеля, сделал несколько пробных снимков. 

   Увидел  разницу с  Воронежским небом.  Огромные Байкальские звезды на чистом небе впечатляют.  Еще бы попасть на включенный млечный путь, да заснять его со скалы Шаманка!  Вот это было бы классно!  Теперь  постиг  истину и знаю, как, когда и где делать эту съемку на Ольхоне. Осталась малость... сюда попасть.

    

     Проснуться утром на съемку рассвета сил не хватило, но до завтрака успел поснимать на берегу  чаек на фоне стоящего на рейде белого теплохода с вечернего снимка.  Чайки на Байкале ядреные, размером с европейского коршуна.  Кучкуются большими стаями и имеют две окраски белую и пестро-серую.   Пестро-серые – это подростки,  из выводка этого года.

Сейчас глядя на  романтичный снимок в голубых тонах  байкальского рассвета хочется повторить заплыв  в  этой кристально чистой прохладной воде.

     Этот день был завершающим в путешествии.  Впереди возращение в Иркутск за 250 км. После завтрака загрузили вещи в микроавтобус  турфирмы. А сами сели в местные Уазики и поехали на южный  Ольхон. Это гористая часть острова, покрытая живописными степями.  Неожиданное словосочетание: живописная степь.  Но, тем не менее, склоны гор, покрытые велюровым узором трав, обладают неожиданной привлекательностью.   Эти невысокие горы, несут на себе отпечатки сокрушительных землетрясений, в которых породы рушились, как в гигантской камнедробилке. Везде ощущение мощной неприкрытой силы природы.

     На южном Ольхоне  множество заливов, бухточек,  интересных видовых мест, по которым нас и провезли.                  Завернули на озеро Ханкой, заливчик,  отделенный прибоями от   Байкала песчаной дамбой,  на  озеро Сердце–  небольшое   озерцо с заболоченной водой среди скал, посмотрели на остатки непонятного творенья древних  курыкан- Курыканскую стену.  

    Дорога к мысу Кобылья голова идет через небольшой перевал, на который Уазики с людьми забраться не смогли, как у Пушкина: «…лошади пошли шагом и скоро стали...» Нам предложили потренироваться в преодолении перевала пешком.  На вершину взобрались легко.  Пейзаж  с перевала открылся грандиозный, что вперед, что назад дух захватывает от открытого безграничного простора.  Спускались тоже пешком, так как машины уехали до самой низкой точки долины.

     Видимо УАЗ и вниз по склону пассажиров  не рискнул везти.  Зато в награду обнаружил цветущий подснежник- Сон траву на склоне рядом с обочиной  проселка.  Не в лесной почве, а в каменистом песке и не в апреле, а в сентябре.

     Здесь я надолго застрял в позе барана, пока не заснял сентябрьскую диковину. Ну, а попутчики по путешествию  со смехом зафиксировали меня на камеру  за увлекательным занятием.  

     Доехали до залива,  где оставили машины, а затем  долго ползали по горам. Мыс Кобылья голова имеет интересные особенности. Это длинная, уходящая в Байкал  гора, в виде спины гигантского динозавра с многочисленными защитными пластинами в хребте, заканчивающаяся повернутой вправо  головой, лежащей  на поверхности Байкала.

     С вершины горы видно Сарминское ущелье, из которого  вылетает непрогнозируемый  ураганный ветер с одноименным названием Сарма.   А с вершины перевала виден остров Огой с буддистской ступой. 

     Поснимав панорамы, я разглядел у прибрежных скал островок, похожий на тот, где на мысе Хобой лежали тюлени.  И мне показалось, что на нем  тоже темнеются тюленьи тушки. В этом месте скалы ниже, чем на Хобое и я решил сгонять и поснимать его обитателей с близкого расстояния. С горы спускалось легко, только нужно было внимательно смотреть под ноги, так как склон горы – это сплошные гряды высоких и острых камней выступающих из под тонкого слоя растительности. Островок казался близким с вершины, но после спуска с горы не приблизился ни на метр. Решил проверить предположения  через  телевик и обнаружил, что скала пустая, а черные пятна- это большие черные камни. В итоге пришлось делать новое восхождение, так как бивак остался с другой стороны горы и там уже доедали традиционную уху из свежепойманного омуля.  Я опять был последним, но тазик с фантастической ухой для меня зарезервировали.

     На обратном пути завернули в ущелье Ангелов. В центре ущелья стоит гора в двумя ликами справа женский, слева мужской.

     По легенде духи позавидовали двум влюбленным и превратили их в камень  со словами: мы не разлучаем вас, вы всегда будете вместе, но никогда не увидите друг- друга. С тех пор влюбленные, опершись спинами на противоположные склоны горы,   смотрят в разные стороны.  Бурятские духи  добрые существа, но с языческими нравами, их традиционная забава всех превращать  в камни несколько настораживает. 

 

    В следующей точке остановки, с многозначительным названием Замок Духов, народ интуитивно вел себя очень скромно и бурной активности не проявлял. 

Место назвали замком из-за пикообразных скал, расположенных на одной стороне и  множества скальных образований причудливых инопланетных форм, с другой стороны. Все это соседствует с  большой воронкообразной котловиной с тремя магическими кругами на дне и жертвенником из розового мрамора  на правой возвышенности.  Белый череп с костями  какой-то загубленной животины на жертвеннике  окончательно охладил пыл жаждущих приключений и к магическим кругам никто не рискнул спуститься.

     На входе в замок со стороны Байкала стоит большая скала в виде сфинкса с головой льва, покрытой желтыми лишайниками. Со стороны перевала склоны гор и скалы замка испещрены широкими бороздами из скальной породы, как будто по ним  прошел  гигантский  плуг и вывернул из скал   ровные ряды камней. 

     В общем, местечко еще то. В сумерках, глядя  на окружающий ландшафт, есть над чем пофантазировать. Снимки получились не внушающие оптимизма, но протокольно передающие  окружающую атмосферу.

    Зарядившись, на прощание, атмосферой магического места и совершив обряд групповой съемки  на склоне горы, мы двинулись к переправе   на большую землю.

    Прощай Ольхон, здравствуй дорога домой!  Русские Уазики, в отличие от французского  Пежо, по федеральной грунтовой трассе Ольхона летели со скорость 100 км. в час, как по асфальту. Оказывается, можем конкурировать с буржуями на своих дорогах.  До переправы добрались быстро, и паром не заставил ждать.  И вот мы уже на материковой части Байкала.      На горке возле переправы повстречались  с легендарным Байкальским бродягой, песню про которого поет народ на затянувшихся праздничных застольях: "… Бродяга, Байкал переехал, навстречу родимая мать…". Стоит босой горемыка, в правой руке деревянный посох, левой затылок чешет, у ноги две нетронутые бутылки пива с пластиковыми стаканами, оставленные сердобольными туристами, а за спиной славное море- священный Байкал…  Присутствующие Китайцы так и не смогли въехать, что это за ободранный босой мужик и за что ему памятник поставили…

     До Иркутска добрались  сквозь пробки на трассе  c обгоном по  правому ряду. А далее, переполненный чувствами,  яркими впечатлениями от приключений  на Байкальской  земле, с  тремя тысячами снимков в кармане и с ощущением совершенного  подвига в пять утра погрузился в самолет  и уже в 10 часов утра  спустился с трапа самолета на Воронежскую землю.  Позади 2 500 км., нарезанных по дорогам Прибайкалья, и  куча неизгладимых впечатлений от 8 дней необыкновенного путешествия.